Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
14:13 

"Птицы". Глава 8

дамьен.
cabbages and crime

35.


Сивери, второй Вольный Город, разделял собой материковую часть Киора и Теоссу. Зажатый между горными отрогами и морем, он перегородил основной торговый путь, благодаря чему, собственно, и процветал.
В прежние времена Сивери часто становился причиной дрязг, разборок и войн, переходил от Киора к Теоссе и обратно, пока в ходе вооруженного восстания в городе не перебили герцогскую семью, и город не был причислен к Вольной Лиге.
Сейчас от Лиги ничего почти не осталось; в Союзе Феникса лишь три города продолжали отстаивать свою свободу. Сивери держался благодаря тому, что когда-то предприимчивый городской совет предложил Ордену Руки и Розы, более известному как Круг Алльяни, перенести сюда свою резиденцию. С тех пор город дышал спокойно, а Орден занял выгодное место на пересечении дорог - как морских, так и сухопутных.
Город приткнулся в самом конце длинного залива; половина Сивери, порты и гавань в основном, лежали на пологом склоне, остальная часть города горделиво возвышалась на обрыве.
Благодаря иноземным караванам и торговцам здесь постоянно царила празднично-ярмарочная атмосфера. Здесь можно было увидеть сотни народов, каждый в своих пышных и пестрых костюмах, со своими удивительными товарами. Лишь в конце осени и зимой, когда начинались шторма, Сивери немного притихал, вновь оживая лишь во время зимнего солнцестояния, когда веселье шло всю неделю.
Такие же шикарные празднества устраивались и на осеннее равноденствие. Шандир почитал личной удачей оказаться здесь в это время. Но, хоть на равноденствие в этом году он уже и опоздал, с пропыленной дороги талайновская карета въехала прямо в разгар осенней ярмарки.
Все площади, все более-менее широкие улицы, не говоря о центральной улице Тринадцати Звезд, расцвели палатками и прилавками. Среди привычной северной одежды кое-где вспыхивали яркие тевларские плащи, причудливый тилонийский покрой, белые развевающиеся одеяния смуглолицых нартийцев. Торговцы громогласно зазывали к своим товарам, силясь перекричать музыкантов, собирающих с толпы в эти дни порядочные деньги за исполнение любимых мелодий.
Кое-где начинали танцы, совершенно случайно и хаотично – это уже было в привычках северян, стремящихся устроить праздник по поводу и без.
Шандир велел Талайну остановиться на одной боковой улочке. Карету он покинул с удовольствием и даже не счел нужным это скрывать. Дайна тепло попрощался с Хесме, шепотом не совсем искренне пожелал удачи Стейву, не покидавшему страну сновидений весь последний день, потом пожал руку Талайну, одарившему его неожиданно широкой улыбкой, и, наконец, выбрался наружу.
Они стояли перед фасадом гостиницы, чистенькой и аккуратной. На вывеске была стрела на фоне кленового листа.
- «Кленовая стрела», - объявил Шандир. - Неофициальная резиденция Круга. И поуютнее старого герцогского замка будет. Так что, - он развернулся и картинным жестом пригласил Дайну проследовать ко входу, - добро пожаловать к нам домой, парень.
В просторном холле царило почти соборное спокойствие. Сонный молодой человек у стойки задумчиво проглядывал какую-то книгу.
- Хей, Койни, где отче? – приветливо крикнул Шандир с порога.
- Опять вы, лорд Эвенир! И прямиком из какой-то передряги, - удивленно воскликнул тот. – Старик мой на кухне.
- А-а, опять разнос устраивает прислуге?
- Можно простить ему его слабости, - прыснул Койни и, покопавшись в карманах, достал солидного вида ключ. – Верьте или нет, но на вашу комнату никто пока не зарился, хотя, появись вы хоть деньком позже, я уж бы ее сдал. Народу много, терять прибыль-то оно нехорошо.
- Всегда знал, что могу на тебя рассчитывать. Как Круг, подался-таки туда в Помощники?
- Говорят, кандидатуру рассматривают, - Койни сразу посерьезнел.
- Ну, если они хотят еще тут ошиваться, то примут, - Шандир подмигнул ему, затем, вспомнив, указал на Дайну: - Этому господину тоже пожалуй комнатку.
- Драные вороны, неужто у вас теперь ученик? – Койни окинул Дайну взглядом и, улыбнувшись, кивнул ему. - Комнат нет, но я скажу принести топчан.
- Что ж, пожертвуем комфортом, - вздохнул Шандир. – Нет, мы просто попутчики.
Койни закивал, мол, ясно все, и отпустил от себя постояльцев.
«Стрелу» при помощи Круга освободили от налогов - ради магов Алльяни, бывающих в городе только проездом. Поскольку подобного народу все же было не так много, как могло показаться не знающему Круг изнутри, за некоторыми со временем закрепилась любимая и предпочитаемая комнатушка. Обычные постояльцы тут тоже бывали, да и знаменитая «Стрела» привлекала немалое внимание, но пускали их далеко не всегда, только когда это не было бы в ущерб гостям Круга.
Шандиру полюбилась комната в уголке здания, на третьем этаже. Выше был только чердак, и посему здесь он был избавлен от звука шагов наверху. Из окон открывался вид сразу на две улицы и перекресток, весьма оживленный сейчас, в ярмарочную пору. Мебели внутри было мало: кровать, стол, стул, да сундук.
- Мы пойдем на ярмарку? – возбужденно спросил Дайна, выглядывая в окно.
- Дай отдохнуть, безжалостная юность… - пробормотал Шандир, валясь на кровать.
Взгляд его упал на сумку. С записями, которые он сделал в доме Анабисты – кошмар остался позади, он мог вспоминать о трупе без дрожи, - ничего по дороге не случилось. Конечно, это лишь малость из того, что он может сделать, или мог бы сделать, но все равно это клочок того пути, на который его наставила Птица.
Как все же хорошо, что он не Талайн, чтобы каждую минуту бегать в Круг с отчетами.

36.


На улице Тринадцати Звезд было не протолкнуться. Народу собралось столько, что не видно было белых плит под ногами.
Дайна, чуть ли не открыв рот, рассматривал прохожих и товары.
Смуглолицые торговцы из северной Нартии продавали всевозможные механизмы: маятники, весы, золотую птицу в медной клетке, которая пела, если провернуть в ее самой непрезентабельной части ключик, заводных же танцующих человечков, музыкальные шкатулки. Зазывала напротив, уже из Тевлары, придирчиво косясь на конкурента, предлагал магические фейерверки и хлопушки. Ради зрелища он взорвал одну. Из снопа искр появилась мерцающая огненными язычками фигура девушки, легко станцевавшая перед восхищенными зрителями и под конец с легким хлопком обратившаяся в дым.
Теоссцы торговали снадобьями и зельями. Разобьешь пузырек – и все вокруг покрывает иней.
Внимание Дайны привлекли высокие бледные горфийцы - Шандир был на них похож, не считая только иссиня-черных волос, - они предлагали говорящие сахарные головы, которые громко хихикали, когда их начинали жевать. Дайна хотел было купить одну, но Шандир, крепко ухватив его за руку, потащил юношу куда-то дальше и вбок. Обогнув торговые палатки, они вышли ко входу в какую-то лавку.
«Горелый котел», - прочитал Дайна.
- Что это?
- Алхимическая лавка.
- И зачем нам туда?
Шандир не ответил – лишь толкнул дверь и прошел внутрь.
В лавке было сумрачно – окна закрывали темные плотные занавеси, да и сами стекла не были первой чистоты. Мрак безуспешно разгоняли оплывшие свечки, натыканные по помещению в совершенно случайном порядке, будто их ставили туда, куда глаза глядят.
- Добро пожаловать, что-то ищете? – бесцветно отозвались со стороны стойки.
- Я уж думал, ты удрал на ярмарку, Неманд, - хмыкнул Шандир, вглядываясь в темноту.
- Вороньи коготки, давненько не виделись! – сразу прорезались интонации в голосе говорящего.
Хозяин магазина развернулся, окинув гостей приветливым взглядом. Это был мужчина лет тридцати, сухенький и костлявый. Его встрепанная шевелюра была какого-то выцветшего мышиного цвета, глаза такого же неопределенного бурого оттенка. Одежда грубоватая, спереди кожаный передник, из кармана которого торчали тонкие кожаные перчатки. Рукава рубахи были закатаны, открывая алые, бурые и пурпурные сморщенные ожоги на руках.
Они с Шандиром крепко обнялись, так что юноша аж зашипел, когда Неманд слишком сильно сжал его больные ребра.
- Как лавка?
- Говори с чем пришел, а то и не дождешься, что ты сюда притащишь свой зад просто так, - фыркнул алхимик, заинтересованно косясь на Дайну, видимо, подумав, что тот хочет попроситься в подмастерья.
Шандир бессовестно уселся прямо на стойку, отодвинув какие-то расходные книги.
- Видишь ли, я тут побывал в Аланире…
- Да ты совсем сбрендил, - удивился Неманд.
- …и наткнулся там на одно интересное происшествие.
- Судя по твоей прекрасной физиономии, это оно наткнулось на тебя. А потом потопталось. Но продолжай.
- Не лети вперед дракона. Там произошло интересное убийство, обставленное как магический ритуал… Который весьма мог иметь место быть и взаправду.
- И ты храбро нашел бешеного мага, вырвал его сердце и насадил труп на кол? В лучших местных традициях, не сомневаюсь.
- Сир Немандариэльтис, будьте добры, помолчите.
- Да-да, я все еще весь во внимании. На ближайшие минут пять, по крайней мере.
Шандир вытащил из сумки бумаги и протянул приятелю.
- Вот здесь зарисовка соответствий магических воздействий…
- А это что за поэма такая? – алхимик встряхнул листочком с корявыми строчками, срисованными с бумажек Анабисты.
- Одна из записей убитой, - пояснил Шандир. – Судя по всему, о травах, поэтому я не счел нужным перерисовывать все.
- Да уж и так напортачил. Мои бедные глаза вытекли бы, если бы я увидел другие твои измывательства над моим языком.
- Каким еще твоим языком, Тени побери?
- Это нириенский алфавит, Шай. По крайней мере, был им когда-то, пока ты не взялся это переписывать. Я вряд ли смогу тебе что-то внятно тут перевести, но эта твоя покойница была нириенкой. Мы вообще разбираемся в этой всякой лечебно-алхимической дряни, если ты не заметил. Все, больше ничего не могу сказать, где там твои воздействия?
Он вгляделся в листок, потом достал с полки циркуль, аккуратно измерил расстояние между приглянувшимися ему точками.
- Это явно соответствие, Шай… - пробормотал он. – Но какое-то ненормальное. Словно… Хм… Знаешь, я думаю, с твоим заклинанием что-то было не так.
- Я, конечно, знаю, что ты не веришь в мои таланты, но уж это-то заклятие я составить в состоянии! – вспыхнул Шандир.
Алхимик пожал плечами.
- Тогда покажи лучше старику Финниру. Может, у него получится тут разобраться. Тем более, как понимаю, это лишь часть от всего.
- Да. Там… случилось кое-что, - юноша свернул листы и сунул их обратно в сумку. – Проверишь еще травки этой барышни?
- О, учитывая, что если я не соглашусь, ты явно сотворишь какое-то страшное колдунство, не могу отказаться, - вздохнул Неманд. – Но не сегодня, друг, не сегодня. Я все же хочу попасть на ярмарку.
- Твое дело, только проверь.
- Что ж, приятно было тебя повидать.
- И ты не хворай, приятель.
Шандир двинулся к выходу, оторвав Дайну от любопытного разглядывания алхимических приборов, реторт, порошков и таинственных заспиртованных тварей на полках.
- Рад, что ты выбрался из Аланира! – крикнул Неманд ему вослед. – Слышал, Ке-Лаад не смогла.
- Нет ничего быстрее слухов. Ветры и пламя с нею, - пробормотал Шандир, притворяя за собой дверь.

37.


- Он тоже из Круга? – сразу спросил его Дайна.
Они медленно брели по Тринадцати Звездам. Начинало темнеть, но мало кто собирал прилавки и уходил – народу лишь прибывало, выходили на улицы закончившие работу мастеровые, и терять прибыль не хотелось.
Шандир бегло поговорил с каким-то торговцем, судя по пронырливости - местным, и протянул Дайне леденец.
- Можно сказать и так. Большую часть времени ведет свою торговлю, но если Кругу или кому-то из его членов нужно попросить сготовить какую-то дрянь, то обращаются к нему. Хотя, разумеется, он не единственный алхимик.
- А кто этот Фи… Финнир, о котором он говорил? – промямлил Дайна, уже вгрызшийся в угощение.
- Я говаривал тебе о нем разок. Мой прежний наставник. Так уж вышло, что когда-то мой учитель арифметики отрекомендовал меня в Круг, и почему-то приглянулся я именно старику Финнирейлу. За что меня чуть не растерзал весь ученический корпус.
- Что, такой хороший учитель? Или в связях с королевским двором?
- Почти в точку, - хихикнул Шандир. – Просто о нем по Кругу ходит множество легенд, и никто был бы не прочь проверить правдивость хотя бы одной.
- И какие? – заинтересовался паренек.
- Попадешь туда – узнаешь.
- Шандир, ты злой.
- Ну, в жизни всякое бывает, - подмигнул ему Энха.
Толпа вытолкнула их к прилавку с оружием. Дайна зачарованно уставился на поблескивающие клинки. Собственный охотничий нож, заткнутый за пояс, сразу начал казаться ему грубым и неуклюжим орудием. Пока он вглядывался в изящный кинжал с выгравированными на лезвии сценами охоты, он краем уха через гомон услышал тонкое пение флейты. Обернувшись, он увидел по диагонали целый палаточный городок.
- А что там? – спросил он у Шандира.
- О, друг мой, это истинное сердце ярмарки, - довольно отозвался тот. – Хотя официально оно находится на центральной площади, все основные диковинки прячутся тут.
- Но мне казалось, что тут вообще нет ничего кроме диковинок, - пробормотал Дайна.
- То – легальный товар. А здесь – контрабанда. Ну, разумеется, они прикидываются честными торговцами, но мы-то все знаем правду, - по лицу спутника пролегла хитрая улыбка, и он, поманив парнишку за собой, широкими шагами направился в сторону палаточного городка.
Они пересекли округлую площадь, знаменовавшую собой конец улицы Тринадцати Звезд. Посередине ее бил фонтан, но подобраться к нему было невозможно, и за яркими флажками и крышами прилавков было видно только водяные брызги. За фонтаном площадь была немного попустее, и открывался вид на огромную белоснежную плиту, водруженную вертикально на гранитный постамент. На плите были вырезаны какие-то надписи, которые Дайна прочесть не мог. В трещинах и щелях, оставленных резцом таинственного летописца, разросся мох. По бокам от плиты стояли две скульптуры - старец с воздетой рукой и молодой воин, преклонивший колени. Стелла была отгорожена низенькой кованой оградой, вокруг нее разрослись розовый кустарник и низенькие березки, чьи ветви мягко лежали на плите.
Шандир перехватил взгляд Дайны и, пока тот не открыл еще рта, с некоторой торжественностью возвестил:
- По легенде, внимание первых кочевников, прошедших через эти места, привлекли отполированные белые камни. Из-за них они остались на ночлег, а позже основали тут город. Правда или нет - опять же неясно, но то, что эти плиты уже были в первой построенной крепости – ее остатки чуть дальше, - абсолютная правда.
- И что тут написано?
- Вот это уж никто не знает. Жрецы говорят, что слова о том, когда наступит конец света, а мне вот лично кажется, что кто-то что-то не поделил и высек в отместку на приграничных камнях обращение к противникам, которое в приличном обществе и зачитать не решишься. Ну, или те самые первые кочевники понаписали тут нечто в духе: «Мы сюда пришли первыми, проваливайте все остальные, мы тут и будем жить».
- А ведь была вполне красивая легенда, пока ты за нее не взялся, - рассмеялся Дайна и позволил увести себя за плиту, в расхваленное спутником царство контрабанды.
Здесь, в просторном парке, по большей части торговали прямо из фургонов. Некоторые разбивали и палатки, или даже целые шатры, а заглянув внутрь, можно было увидеть, что одна половина отводилась под магазин, вторая – под походное жилище владельца.
Внешне все выглядело обычно; но те, кому нужно было, знали, где, как и за сколько можно было купить редкости из-под полы. Запрещенные костяные обереги, тварей из Цирдена, редкие зелья и дурманящие порошки.
В остальном городе, хоть и царило такое же столпотворение, люди были организованней, чинней. Здесь же упорядоченный хаос превращался в настоящую вольготную сумятицу, которая Шандиру была по душе гораздо больше.
На лугу за палатками несколько юных девушек, вплетя в волосы ароматные травы и привезенные цветы, водили хоровод, ступая по земле босыми ногами. Дайна подумал, как это им не холодно… Если к девушкам приближались мужчины, пытаясь заигрывать, они смеялись и, рассыпавшись, скрывались, чтобы потом завести хоровод в другой части палаточного городка. Их волосы отливали медью, а плечи блестели, натертые благовонными маслами.
- Нириенки, - прокомментировал Шандир, заметив, как самозабвенно следит за ними Дайна.
Расположившись прямо посередь прохода, какой-то ушлый малый почти за бесценок разливал всем пиво. Судя по всему, бочонок он откуда-то просто-напросто умыкнул. Последнюю кружку он бодро влил в себя и, подхватив какую-то ахнувшую женщину под руку, рассыпался в комплиментах и весело увлек ее смотреть какие-то товары.
Звуки флейты снова настигли Дайну, и, пропихнувшись между людьми в каком-то особо узком переулочке между двумя фургонами, он оказался перед палаткой с музыкальными инструментами.
Его свирель, как он ни старался, починке уже не подлежала. Инструмент скончался смертью храбрых во время передряги в Стенекте, и от него остались лишь обломки. Собственно говоря, он и не жалел бы об этой свирели, - слишком уж грубой и простенькой она была, - коли бы мог сделать новую. С легким отчаянием он смотрел на полированные бока лютней и дутых тимпанов, на кифары и блестящие трубы, на изящные флейты и гадал, сколько придется заплатить за один из этих инструментов.
Шандир, неторопливо последовавший за Дайной, заметил промелькнувший в стороне женский силуэт, росчерк изящного профиля и подобранные косы. Нахмурившись, он сунул в руку парнишке серебряный фадеск.
- Купи себе что хочешь, я потом тебя найду, - обронил он и, пока Дайна не успел ничего ответить, лихо завернул за палатку, слившись с потоком людей.
Женщина тоже заметила его и узнала, приветливо помахав рукой. Она была в заметном издали белом платье, и всей своей осанкой и посадкой маленькой головки напоминала лебедя.
- Рад видеть тебя, свет очей моих, великолепная Тэйра, - чуть запыхавшийся Шандир отвесил ей поклон, немало позабавив проходящее мимо простонародье.
Тэйра улыбнулась, кивнула и, не утруждая себя перекрикиванием гомона, поманила его за собой в свой фургон.
Внутри царил птичий щебет и клекотание. Почти все свободное пространство немаленького дорожного фургона было заставлено клетками, в которых бок о бок смиренно уживались самые разные пернатые. Крошечные зимородки и жаворонки, бесчисленное множество голубей, дрозды, аист, мелкие болотные цапли, несколько соколков, пустельга – Дайнин тотем, - и один крупный нахохливший орел, неодобрительно косящий на гостя. Хъёста, чувствуя себя как дома, уселся на один из свободных насестов и по-хозяйски обвел всех остальных птиц немигающим взглядом.
В уголке приткнулся столик; Тэйра, прошуршав юбками, уселась рядом с ним на маленький табурет, фривольно закинув ногу на ногу. Шандир устроился прямо на полу. Сняв с жаровни уже булькающий чайник, женщина разлила в две чашки исходящий паром ягодный отвар.
Птичницей называли ее на Севере, который она изъездила вдоль и поперек. Со всякой пернатой тварью могла она найти общий язык и слушала их истории, вести, рассказы. К Тэйре приходили за советами, с просьбами отыскать пропавших, за талисманами и густыми пряными отварами из лесных трав, которые она собирала в летних лесах Нириена.
- Стоило ли это протраченных тобой семейных денег, юный Эвенир? – учтиво спросила птичница.
- Я поехал туда, куда указали твои птицы, - ответил Шандир. – Но сейчас мне кажется, что это был лишь дурманящий сон, и в действительности я не нашел ее.
- Может, так оно и лучше.
- Это было бессмысленно. Но я все равно благодарен за помощь.
- Финнирейлу трудно отказать, - ее губы слегка дрогнули в улыбке.
Они ненадолго замолчали, каждый уткнувшись в свою чашку. Шандир лихорадочно думал о своем. Совет Птицы пропал втуне, значит, надо бы заняться чем-то еще…
- Может, запишешь на его счет еще одну просьбу? Раз уж ты, миледи, сегодня тут оказалась, сам Великий Тальрох хочет, чтобы я еще раз попытал счастья.
- Очередная авантюра, надо полагать? – она лениво отпила из чашки и покосилась на своих примолкших птиц.
- Да, - неторопливо ответил Шандир.
В его голове началась бурная алхимическая реакция, и из кипения кислоты показывались остовы новых планов, словно золото из кипящего свинца. Тэйра переплела пальцы с его кудрями и тихо засмеялась своим золотистым смехом. Порывисто Шандир повернулся и поцеловал тонкую ручку, еще не успевшую отдернуться. Тэйра смотрела на него осенними очами, похожая на Птицу, такая же отрешенная и далекая, только вот на губах ее вместо печального изгиба притаилась улыбка.

38.


Хъёста любил, несмотря на внешнее равнодушие пропыленного чучела, когда хозяин посылал его с посланиями. Его жизни, призванной в мир магией, были неведомы заботы о поисках пропитания, желание размять крылья или даже почистить перья – последнее действо он выполнял лишь потому, что Шандир, чертя очередной магический круг для призыва фамильяра, неизменно представлял, что любой ворон обязан это делать.
До резиденции Ордена был неблизкий полет. Ночной город продолжал ярмарочное веселье, доносились голоса или музыка. Хъёсте не нравилось там, внизу, когда люди что-то праздновали. Хозяин его сейчас выпивал в каком-то кабаке со своим спутником, которого ворон не мог почувствовать – но местоположение Шандира ему было известно всегда. Даже если бы Хъёста оказался в горфийском аду, он смог бы выбраться и найти дорогу к хозяину.
Миновав городскую стену, – поверху прогуливается стража, сигнальные огни посылают в темноту снопы искр для редких, достаточно смелых, чтобы ехать ночью, караванов, - ворон устремился вверх по дороге в горы, где темнели башни старого герцогского замка.
Он постучался в окно, протянул лапку и терпеливо нахохлился на столе, пока человек разбирал торопливые шандировские буквы и мудреные сокращения, а потом писал ответ крупным корявым почерком.
От этого человека сквозило Цирденом, и Хъёсте хотелось подобраться к нему поближе. Одна цирденская субстанция всегда жаждет оказаться рядом с другой.
Но окно снова открыли, и ему пришлось лететь обратно, к разноцветным огням веселого Сивери.

39.


Шандир с трудом разлепил веки, когда с утра пораньше в комнату начали стучаться.
- За вами карета, милорд! – звонко гаркнул Койни.
- Вели подождать, - простонал в ответ юноша.
- Она из Ордена, м’сир!
- Я потороплюсь, только если это будет колесница самого Тальроха!
Дайна высунул нос из-под одеяла.
- В чем дело?
- Мне нужно сегодня к пупу земли, парень, - буркнул в ответ Шандир, с неохотой вылезая из кипы простыней и слезящимися со сна глазами оглядываясь в поисках одежды.
- А-а, - с подозрением протянул Дайна и перевернулся на другой бок, видимо, решив, что ему важнее отоспаться после вчерашнего гулянья, чем провожать приятеля.
Приведя себя в порядок и рассудив, что перекусить можно и у Финнирейла, Шандир прихватил бумаги и неторопливо спустился вниз.
Лакей чинно распахнул перед ним дверцу, и он оказался в бархатистом сумраке уютных, чуток потертых сидений и зашторенных оконец. Дернувшись, экипаж тронулся, и лошади, лениво покачивая плюмажами, поволокли его по сонным улицам.
Резиденция, гордо возвышающаяся на склоне, выглядела какой-то тающей и эфемерной в рассветном осеннем тумане. Флаги дремотно обвисли, скрывая очертания розы и руки, массивные двери открыты – экипаж привратники заметили издали.
Соскочив из еще не до конца затормозившей кареты, Шандир взошел по ступеням черной лестницы, как можно незаметнее шмыгнул по коридорам и достаточно лихо для страдающего послеярмарочным похмельем человека взобрался в башню по винтовой лестнице. Пожалуй, идея Финнирейла поселиться на такой верхотуре была единственной, раздражавшей его все дни ученичества, которые ему пришлось провести в этих стенах.
Канцлер Финнирейл по своему обыкновению прохаживался перед огромным окном по округлой комнате, о чем-то размышляя. Он кивнул вошедшему Шандиру и жестом предложил располагаться, где ему вздумается. Юноша с тяжелым вздохом опустился на мягкие горфийские подушки, наваленные кучею в углу, и прикрыл глаза, чтобы бесконечная позолота и инкрустации комнаты не так слепили его слезящийся взор.
- Я боялся, что ты уже упорхнул отсюда - проверять подозрительные места на Разломы, - выдохнул он.
- Завтрак? – учитель кивнул в сторону подноса на столе, заготовленного, по-видимому, заранее.
Шандир согласно закивал и захватил всю имеющуюся еду в плен, быстро перейдя к казням заложников.
Пока он уничтожал свои гренки, Финнирейл бесстрастно вскрыл какое-то письмо, бегло пробежал по строчкам взглядом и, фыркнув, отложил.
- Лорд Эвья уже описал события в общих чертах на совете, - произнес он, остановив взор на Шандире.
- Как понимаю, наплел, какой он хороший и бравый парень, - пробурчал юноша, облизнув пальцы от крошек.
- Я готов выслушать твою версию событий, - сухо прервал его учитель.
Шандир вяло кивнул и, изредка останавливаясь, чтобы припомнить все мелочи, пересказал все события с начала и до конца, умалчивая только о Дайне и о собственных неприятностях с магией. Финнирейл пару раз что-то уточнил и все время не сводил с него своих округлых зорких глаз.
- Много успел зарисовать?
- Чуть больше половины.
Финнирейл задумчиво кивнул.
- Давай сюда свои каракули.
Шандир почти что услышал, как в голове Финнирейла перестало скрипеть перо, записывавшее его повесть.
- Вот, - пробормотал он, вполовину на ощупь вытаскивая свиток, от которого чуть несло Немандовской лавкой.
- Гм, - глубокомысленно промычал учитель и увлек бумаги на стол.
На полках за полгода прибавилось ненужных вещей. Неискушенному показалось бы, что Финнирейл, этот статный человек лет сорока, а может, и пятидесяти, а вполне может быть, что и всех шестидесяти, окутанный аурой отчужденного достоинства, просто-напросто тащит к себе в башенное гнездо все, что поярче блестит… и показалось бы ему верно. Финнирейл испытывал страсть к абсолютно непрактичным и бесполезным вещам, пустым блестяшкам, не всегда стоившим тех медных грошей, которые за них отдавали, и готов был безропотно нести их на своей спине из всех далеких мест, куда его заносило. Привезенное складывалось на полки и в скором времени благополучно забывалось.
- Тут одна грязь, - рыкнул из-за стола Финнирейл. – Если бы не некие помешавшие тебе обстоятельства, я бы заставил тебя это съесть и запить кислотой.
Шандир передернул плечами, игнорируя упреки.
- У меня такое ощущение, что это Тень, - сказал он.
- И ты хочешь, чтобы я тебя в этом разуверил? – всфыркнул наставник.
- Пожалуй, это было бы совсем неплохо.
Финнирейл кивнул и, поскребя щетину, продолжил свои измерения циркулем и подсчеты расстояний, напряженно хмурясь.
Неманд был хорошим и внимательным математиком, окромя своей алхимии, и мог высчитать соответствия со значительной точностью, но Финнирейл как никто другой представлял себе ткань Границы, и что какая отметина на карте значит физически. И сейчас, сверяясь с пометками бывшего ученика, свободной рукой он чертил по воздуху какие-то загогулины, ничего не говорящие Шандиру, для которого они выглядели эманацией психического расстройства. Судя по тому, что схему чертил он сам, расстройство это относилось к нему.
- По этой дряни и сам Тальрох ничего разобрать не сможет, - проворчал Финнирейл, отложив наконец инструмент. – Но я тебе могу сказать, что тут замешана человеческая магия. Искаженная чем-то еще, но там побывал человек.
- Хочешь сказать, что это магия Анабисты?..
- Или кого-то еще с таким же успехом.
- …она вызвала Тень, и та ее убила… - в возбуждении Шандир вскочил с подушек и метнулся к окнам, нервно глядя на лес, покрывающий горные отроги.
- С чего сразу Тень, Шандир?
- Шахты, вспомни шахты!
- С чего Разлому тогда появиться не прямо у нее в комнате? Эвенир, тебе надо прийти в себя. Тебе уже не разобраться в том, что там произошло. Смирись и живи дальше.
Тот только недовольно отмахнулся.
- Понимаешь, юноша, мы не слишком часто сталкиваемся с Тенями, чтобы понять, какой след на Границе оставляют они при переходе, - продолжил Финнирейл, вновь оглядывая шандирово непонятное творение. – Но это выглядит так, словно сюда закралась ошибка. Это и Разлом, через который не вышло ни одно живое существо, и вообще ничего не проявилось. Это воздействие чей-то жизни…
- Магия крови? – дернулся Шандир.
- Пожалуй, действительно она. Но если бы кто-то оживлял труп с помощью этого варварского метода, Граница была бы вся исцарапана. Однако же она цела.
- Но был же Разлом!.. Ты сам…
- В том-то и дело, что был. И в то же время не был. Ты где-то напутал, и теперь это невозможно разобрать.
- Но она была живой, Финнир!
- Может, там была какая-то дурманящая магия, под которую ты попался?
- Но горожане видели, как я ее сжег!
- Часть видения?
Шандир заломил руки, а потом уныло вцепился себе в торчащие локоны.
- Но я бы…
Финнирейл уже не слушал его.
- Гораздо более серьезная проблема – сам Аланир, - раскатисто пробормотал он, снова начиная мерить шагами комнату. – Если Теосса переметнется на их сторону, они зажмут нынешний Киор в тиски. Первая – с суши, второй – с моря. Я уже не говорю о Горфии. А сейчас, пока мы не разберемся с вопросом Разломов, лучше бы этого избежать. Если Ордену закроют доступ и туда, что мы будем делать?
- То же, что и всегда, - уныло отозвался Шандир. – Есть, пить, спать, гулять по праздникам.
Финнирейл негромко рыкнул в его сторону, но юноша, вскинув голову, упрямо продолжил:
- Ты же знаешь, мне плевать на всю эту вашу политику. И на дела Ордена тоже. И на всех этих паникующих людей, готовых заколотить Границу досками. Но я хочу съездить в разрушенные деревни и города. И сравнить то, что будет там, с тем, что было в Стенекте. А также отыскать все, что может побольше прояснить сущность Теней.
- Там потребуется что-то посильнее соли. Ты вряд ли что-то отыщешь. Думаешь, другие там еще не рыскали?
Шандир сердито насупился.
- А ты там был?
- В одном месте, - признался Финнирейл. Лицо его дернулось.
- Одно место, - передразнил его Шандир. – Что даст одно место? Надо сравнить все. И, может, где-то отыщутся следы. Круг ведь послал отряды в разные места?
Финнирейл кивнул, снова заходив по комнате, как дикий кот по клетке.
- Чего тебе на самом деле от этого всего надо, Эвенир? – вдруг резко бросил он, вперив в Шандира пронзительно серебряный взгляд.
Юноша помялся.
- Я хочу убедиться, что мне нечего бояться, - ответил он, попытавшись смотреть в эти кусочки раскаленного металла. – Ты сам сказал: мы ничего не знаем о Тенях. И кто может поручиться, что это не была Тень? Я не верю, что это оживший труп. Я бы нашел некроманта.
- Надутым эгоистом был, им и остался, - проворчал Финнирейл. – Шандир, я чую беду. И, судя по всему, она стучится не в мои двери. Поступай, как хочешь. Сейчас затишье – если ты хочешь моей помощи, ты ее получишь. Как понимаю, ты тут за этим.
Шандир вскинул бровь.
- Тебе все равно в надзор зимой.
Голова учителя тяжело качнулась, подтверждая его догадки.
- Но у нас есть от силы год, пока не зашевелится Орден, пытаясь вернуть меня назад. Я отправляюсь через неделю, и, если тебе уж так приспичило, то соберешься за это время.
Шандир нахмурился, вперившись взглядом в какую-то окутанную туманом гору, видневшуюся из окна.
Он обещал довезти Дайну до Таргайи. Вчера, полный воинственных мыслей, он как-то и не задумывался о мальчишке.
«Неделя… я не успею вернуться с острова сюда. А без Финнирейла я потрачу вечность, мотаясь по Северу.»
Оставить Альвера тут? Не оставится ведь, удерет, что ему стоит. А доберется он до Таргайи… Гнилые Виселицы опять заплясали в голове. «Тени побери, я уже волнуюсь не за то, что он разбирается в Запретном искусстве, а за то, что его порешат вслед за семейкой.»
- Поспешные решения никогда не доведут тебя до добра, Шандир, - Финнирейл встал рядом, пристально вглядываясь в его озабоченное лицо. – Я буду тут неделю, - повторил он. – Но не тяни с раздумьями. Есть такие дела, которые надо сперва доделать.
Шандир, вздрогнув, глянул на наставника, чье лицо сейчас казалось неуместной маской.
- Я пришлю Хъёсту, - бросил он, низко поклонился и поспешно ретировался к лестнице.

40.


Оставив Дайну на попечение Хесме, - посыльный, разумеется, тоже остановился в «Стреле», - Шандир засел в какой-то таверне, примостившейся в верхней части города. Из окон открывался вид на узкий, похожий на рану, залив и входящие в порт корабли.
Мысли, словно назло, были пусты, и решения долго не находили дорогу в лабиринтах его размышлений.
Он вспомнил, как предложил Дайне помощь, как тот безропотно таскался с ним по Аланиру… Может, снова взять его с собой, - мелькнула мысль, но Шандир только скривил губы. Не выдержит. И если попадется Разлом, что он будет делать? Первый же аскинох перегрызет ему глотку. Нет, паренька надо куда-то пристроить. Где он не будет заметен, и где у него не будет времени на какие-то темные дела, если они у него есть.
Немного помявшись, он велел принести ему бумагу и писчие принадлежности и, пока в окна еще проникал свет, трудился над рекомендательным письмом. Финнирейл поставит печать, Неманд поручится, вот и всех дел-то. Дайна восхищается Кругом – что ж, пусть попробует походить в шкуре ученика. В Таргайе много рыцарей и мастеров Ордена, учитель найдется. Не сдюжит – останется Помощником, какое-никакое, а тоже место в жизни.
Но все равно опасения глодали его. Ему хотелось следить за ним лично. Если рассказать кому-то еще, скорее всего, от мальчишки просто решат отделаться и обезопасить себя от возможных проблем.
Всю дорогу до «Стрелы», теребя в руках черновик рекомендательного письма и кусая губы, он не мог решить. Даже если он доставит Дайну в Таргайю, что дальше? Он не может там сидеть вечно. И взять мальчишку с собой не мог – и не хотел.
«Если бы можно было к нему кого-нибудь приставить…»
У дверей гостиницы, задумавшись, он чуть не сбил кого-то с ног.
- Лорд Эвенир?
- А? Хесме?
- Простите за оплошность, милорд… Господин Дайна уснул, я решил, а не пропустить ли мне кружечку.
Посыльный замолчал, заметив, как ошарашенно смотрит на него собеседник. Потом Шандир громко рассмеялся, хлопнув себя по лбу.
- Хесме, позволь-ка мне обеспечить тебе сегодняшнюю выпивку! – воскликнул он. – Есть у меня к тебе предложение.
Посыльный поглядел на него недоверчиво и продолжал так глядеть, пока не осушил добрую чарку медовухи.
- Помнится, ты хотел где-то осесть, - произнес Шандир, глядя на него поверх сложенных пальцев.
Хесме кивнул.
- Надоело мне ездить, господин, так-то оно так.
- Мои планы сильно поменялись, но, наверно, благодаря болтливости Даэнры, ты знаешь, что я обещался доставить его в Таргайю.
Посыльный снова кивнул.
- То бишь, милорд, вы решили кинуть мальчонку?
- Именно, - Шандир устало прикрыл глаза. – И я хотел предложить тебе прислуживать ему. Из Таргайи он вряд ли куда-то денется. Я велю Дому отчислять тебе золотых в уплату.
- Мой умудренный нос чует, что что-то тут нечисто, милорд, - прищурился всем лицом Хесме.
Шандир развел руками.
- Иначе чего мне приставлять к нему кого-то? Мне нужно, чтобы кто-то следил за ним в мое отсутствие. Пристально и неусыпно. Надеюсь, ты слышал о Доме Альверов? – Хесме подался вперед, приоткрыв рот для удивленного вопроса, но Шандир жестом приостановил его. – У меня есть подозрения, что паренек, и его Анеры, им приходятся родней. Он почти всю жизнь жил в Аланире, но проклятая кровь есть проклятая кровь. Быть может, это все мои домыслы, но я не хотел бы, чтобы из того, что я притащил его сюда, что-то вышло.
- Нехорошо это, милорд.
- С чего бы, Гасса? Ты получаешь деньги и покой. Мой приятель – возвращение домой и поддержку. Я – уверенность, что все не покатится коту под хвост.
Хесме молча влил в себя еще одну кружку и угрюмо поглядел на Шандира.
- Я соглашусь, милорд, но не ради вашего проклятого золота, - буркнул он.
Шандир удовлетворенно кивнул.
- По рукам?
- По рукам.
Рукопожатие вышло крепким и каким-то мрачным.
- Тальрох в свидетели, - провозгласил Шандир прилечествующую случаю клятву.
Хесме что-то пробормотал, и, как показалось Шандиру, совсем не лестное.
Вечером Хъёста вновь летел к резиденции с посланием.

41.


- Шандир? Что происходит? Шандир? Шандир!
Дайна, вскочив с кровати и кое-как замотавшись в одеяло, опешивший и беспомощный, смотрел, как его друг и спутник торопливо заталкивает свои пожитки в суму. Шандир был полностью одет, на перевязи позвякивал эсток. В рассветных лучах, пробивающихся в окно, поблескивали вплетенные в волосы вороньи перья – юноша успел, по всей видимости, заглянуть и в святилище.
- Я вынужден срочно уехать, - пробурчал Шандир.
Он надеялся скрыться прежде, чем Дайна проснется, но, вероятно, слишком громко возился.
- Но… как же…
- Тебя отвезет Хесме. Я нанял вам экипаж до пролива, на острове разберетесь сами. Не потеряй два письма – вон они, на столе. Первое передашь леди Эвенир Хиннаэль, только лично в руки, Дайна, а вторым распоряжайся, как захочешь. Это рекомендация в Алльяни.
Он закинул на плечо ремень котомки и собрался выйти, но Дайна крепко ухватил его за плащ.
- Позволь мне ехать с тобой, Шандир!
- Дела Круга это дела Круга, парень.
- Но ты говорил, что не собираешься исполнять их приказы!
- И что ты сможешь? Закрывать Разломы? Выслеживать цирденских беглых тварей? Спасать свою шкуру самому, в конце концов?
Дайна выпустил его плащ. В его глазах стояли слезы.
- Я бы с удовольствием, Дайна, - смягчился Шандир. – Но это слишком большая ответственность. Когда-нибудь ты докажешь, что мне не надо беспокоиться еще и за твою сохранность, и тогда можешь тащиться со мной хоть на край света, если еще будешь помнить прохвоста Шандира.
Паренек не ответил, кусая губы, только бросил на него последний умоляющий взгляд. Шандир покачал головой, повернулся и вышел в коридор, более не оглядываясь и не медля.
Койни чинно ему поклонился и затворил за ним двери «Стрелы».
Его уже ждала черная карета, на которой красовался лишь герб Ордена. Дайне, высунувшемуся в окно и вглядывавшемуся против ледяных порывов ветра, казалось, что он слышал скрип ее колес еще долгое время после того, как она свернула за угол.
Зарычав, он саданул кулаком по стене, ободрав в кровь костяшки, а потом глухо заплакал, глядя на два конверта и краткую записку с двумя адресами: особняк Эвениров в Верхнем квартале и одиннадцатый дом по улице Двухвостой куницы. Под запиской лежал старый гнутый ключ.




К оглавлению.


@темы: блокнотомарательство, Птицы, Цирденские сказки

URL
Комментарии
2013-04-25 в 16:07 

Кий
блиииинкакие ты красивые штуки рисуешь *___*

2013-04-25 в 16:31 

Оскар МакУайт
Тільки тоді, коли любимо ми, можемо зватись людьми.©
Красивенная иллюстрация, очень атмосферная...)

2013-04-25 в 17:38 

джентльмен с волосами, как пух на чертополохе
Я помешан только в норд-норд-вест. При южном ветре я еще отличу сокола от цапли.
Можно, я вас обниму за такой всплеск прекрасного? Кажется, начинаю жить "от выкладки до выкладки")
Набралась смелости — пришла в комменты. Теперь буду надоедать вам восторженными отзывами

2013-04-25 в 18:07 

дамьен.
cabbages and crime
Кий, Оскар МакУайт
Ай, товарищи, захвалили х)

джентльмен с волосами, как пух на чертополохе
А можно я вас тоже обниму? : D Просто я все это конечно начинал сугубо для себя, но когда кому-то еще нужно, это всегда радостно х) Мотивация прям.
И да ничего страшного)

URL
2013-04-25 в 23:35 

Mark Cain
вера в то, что где-то есть твой корабль(с)
Иллюстрация дивно уютная - сразу хочется туда :3

торговцы из северной Нартии продавали всевозможные механизмы
Уиии стимпанк в каноне :sunny:
Сир Немандариэльтис
Родители у дяди были... с фантазией:five:
Финнирейл испытывал страсть к абсолютно непрактичным и бесполезным вещам
Ах, родственная коллекционерская душа! :inlove:

О да, моя читательская жизнь сейчас тоже еле дотягивает от главы до главы) <3

2013-04-26 в 00:16 

дамьен.
cabbages and crime
Иллюстрация дивно уютная - сразу хочется туда :3
Уррь х)
Вообще любая ярмарка это круто, ящитаю х)

Уиии стимпанк в каноне
Там все работает на магии больше, чем на механизмах, на самом деле х)

Родители у дяди были... с фантазией
Увы, там вся страна скорее с фантазией >< Нириенцы когда-то давным-давно в черновом варианте мира были вообще эльфами, потом я решил, что ну нафиг, будет суровое царство людей повсюду.

Ах, родственная коллекционерская душа!
И ты! : D

О да, моя читательская жизнь сейчас тоже еле дотягивает от главы до главы) <3
А я уж боялся, что ты возненавидишь, с учетом того, что тебе каляки еще и проверять хд

URL
2013-04-26 в 00:31 

Mark Cain
вера в то, что где-то есть твой корабль(с)
любая ярмарка это круто, ящитаю х)
Да-да! Там много непрактичных, бесполезных штук, которые можно тащить домой! :-D
тебе каляки еще и проверять хд
Да я безмерно счастлив, что читаю главу раньше всех) :dance2:

2013-04-26 в 01:38 

дамьен.
cabbages and crime
Да-да! Там много непрактичных, бесполезных штук, которые можно тащить домой!
Ты понимаешь о чем я, комрад! *подмигнул*

Да я безмерно счастлив, что читаю главу раньше всех)
У меня лучший редактор эвер :3 *пустил слезу*

URL
   

terrible danger and then breakfast

главная