дамьен.
cabbages and crime

48.


- Значит, нападение. Еще одно.
Хесме склонил голову в знак согласия. Хъёста довольно повертелся и сжал коготками руку Помощника - он доставил важное письмо и был счастлив.
Йогиль, один из Мастеров Круга, был первым, кого Хесме застал сегодня в резиденции Ордена. Шандир наказывал в прилагающейся к официальному посланию записке передать письмо лично в руки лорд-канцлеру Финнирейлу, но того не было на месте.
- Мы отправим туда отряд, Помощник, - кивнул ему Йогиль, оправляя старческими руками мантию. – Передайте Энха нашу признательность.
- Хорошо, ваша светлость, - Хесме еще раз поклонился и неторопливо покинул приемный кабинет.
Напоследок он услышал, как Йогиль за его спиной нерасторопно отдает приказания своим секретарям.
Хесме удрученно вздохнул и покачал головой.
Как только он вышел на улицу, ворон сорвался с его руки и исчез. Полетел через Цирден, понял Хесме. Ему не требовалось обратное послание; Шандир оповестил кого надо о происшедшем, а узнавать, что с его вестями будут делать, ему не было любопытно.
Где-то, в одном из его карманов, лежало еще одно письмо от Шандира, в котором он велел не обращать внимания на исчезновение Дайны и дождаться их в Сивери. Он покорно расплатился с капитаном небольшой грузовой баржи и через неделю, проведенную в обнимку с тюками с зерном, высадился в порту Вольного Города.
Все тем же медлительным шагом он двинулся по направлению к «Кленовой стреле», наслаждаясь погожим деньком. В Таргайе редко летом застанешь такое солнышко – Сивери же весь лучился в объятиях золотистого света.
Не доходя до таверны, он прислонился к деревцу неподалеку, наблюдая за суетливой уличной жизнью. Почему бы господину Даэнре не остаться тут? Здесь тепло и безветренно. Здесь другая атмосфера.
Из дверей «Стрелы» вышел человек, осторожно прикрыв за собой дверь. Хесме он показался знакомым – но, поработав посыльным, он знал большую часть всего Круга, посему он перевел взгляд на горожан, снующих по делам.
Только когда человек спустился с крыльца и завернул за угол, он осознал, что это был известный ему по совместному пути слуга Талайна.
Хесме кивнул своим мыслям. Не было ничего удивительного в том, что учитель послал разыскать своего ученика. Сам Помощник считал, что его хозяин совершает непоправимую глупость, но разве он мог чем-то помешать?
Однако его мыслями снова завладели события в Ёхвине. Он бы и медяка не поставил на то, что нападение аланирцев было чистой случайностью. И аланирцев ли вообще…
С неохотой выпрямившись, он зашагал к набережным. Конечно, он с самого детства хорошо запомнил, что от любопытства кошки дохнут, но происшествие его заинтриговало. Хесме сомневался, что строгие вояки из Алльяни будут докапываться до сути событий. Отловив отряд дезертиров, они немедля вздернут их в лесу, а потом так же целенаправленно займутся восстановлением Ёхвина. Быть может, благодаря этому город теперь отстроят быстрее, укрепят стены пещер внизу, и скоро на склоне горы опять поднимутся светлые стены дворцов… Или это станет поводом для второго акта войны с Аланиром, союза с Нириеном, так и не подписавшему некогда Северное Соглашение… Хесме не было это интересно. Он никогда не обращал внимания на движение этих высших сил, владеющих жизнями простых смертных, которое короли и советы, гордо качая головами, именуют политикой. Но ему было интересно, что подвигло отряд дезертиров напасть вдруг на старое заброшенное место, когда там находился человек, которому он поклялся в верности, и бастард Эвениров, который ему за это заплатил.
Хесме внутренне скривился от нахлынувшего отвращения к себе и прибавил шагу.
По дороге он заметил Стейва, выходившего из писчей лавки со свитками бумаги в единственной руке.
Хесме, как только прибыл в Сивери, навел о нем справки и был удивлен узнать, что мальчик все же перенес последствия ранения и ампутации, и кровь его не была заражена загноившейся раной. Молодой Энха завершал обучение под наставлением другого учителя; говорили, он скоро закончит ходить в подмастерьях, а там и до рыцарской присяги Кругу недалеко. Странная система у этого Круга, всегда думалось Хесме – словно бы обычная корыстная гильдия, прикрывающаяся старинным рыцарским кодексом.
- Давай помогу, - предложил ему Хесме.
Стейв сначала нахмурился, потом заметил герб Алльяни, и только потом, видимо, узнал лицо предлагающего ему помощь человека. На его губах появилась слабая улыбка.
- Гасса Хесме, так? Ты уговорил довезти меня до Сивери.
Хесме только неловко кивнул. Юноша позволил ему забрать у него свитки, после чего на его лице отразилось видимое облегчение. Он поправил украшенную аметистом булавку, прикалывающую его второй болтающийся рукав к поясу.
- Я так и не поблагодарил тебя. Ты сразу уехал.
- Не стоит. Я только рад, что все это было не зря.
Оба чувствовали себя неловко, и беседа прекратилась. Как только Хесме донес свитки до дома, он торопливо попрощался и вернулся на свой путь.
«Хороший парень», - подумал он.
О «Таадской красавице» можно было сказать что угодно, кроме того, что это было шикарное заведение. Здесь собирались самые бедные матросы, воры, притворяющиеся нищими, и настоящие нищие, которым иногда перепадали подачки за интересные слухи. Сразу за дверьми дежурила, словно часовой, усталая уличная девица – она подняла свое лицо, такое же рябое и некрасивое от оспы, как и у Хесме, и безучастно отвернулась, когда он покачал головой.
Сейчас, в полдень, здесь было тихо. Уже кто-то что-то пьяно бормотал, но не было воплей матросов и треска бросаемых костей. Хесме поздоровался с хозяином - рукопожатие было болезненно сильным.
Когда-то они вместе промышляли легкой контрабандой – Хесме был тогда еще тринадцатилетним пронырливым мальчишкой. Это было еще до болезни, сделавшей его хилым и негодным для перетаскивания бочонков с чем-то запретным и таинственным.
- Мне бы пару ребят – понадежнее, - негромко произнес Хесме.
- Какое-то дельце, которое не терпит Ордена?
- Скорее, которое не терпит Орден, - мрачновато отозвался Помощник.
Его давний товарищ кивнул. Больше слов им не требовалось. Хесме пришлось задержаться тут до вечера – но к тому моменту, как село солнце, он уже пожимал руки трем членам своей спонтанной экспедиции.

49.


- По дороге недавно проехал конный отряд, - возвестил Адлайс.
Тощий наемник, похожий на хорька – особенно когда улыбался и обнажал острые мелкие зубы, - поднялся с колен и отряхнул высокие голенища сапог от дорожной грязи.
- Ехали торопливо, - добавил другой, Ледс.
Хесме долго учился различать их. Адлайс и Ледс были близнецами, к тому же старательно копировали друг друга. Как поведал более разговорчивый Адлайс, это пару раз помогало им унести ноги, когда их уличали в воровстве.
Третий член отряда, некий крепыш по прозвищу Барсук, и вовсе большую часть пути помалкивал и ничем не проявил себя. Он не читал следы, не определял дорогу, как братья, но старый контрабандист посоветовал его за крепкие мышцы и угрюмую непреклонность при допросах. Хесме не чувствовал себя особо уверенно рядом со всей троицей, но выбирать ему не приходилось.
- Едем за ними, - скомандовал он. – Хорошо бы не попасться им на глаза при этом.
- Пр-р-риказ понят, сир, - бойко провозгласил Адлайс и, пришпорив коня, поехал вперед, низко пригнувшись и вглядываясь в проселочную дорогу.
- Больно шустро едут-то, для вражеских дезертиров, - пробормотал Помощник.
Их противники свернули в сторону Теоссы, в густой лес. Сначала они, не скрываясь, ехали прямо по дороге от Ёхвина, и лишь спустя половину дня пути поворотили вбок. Что было только на пользу отряду Хесме: можно было ехать в лесу, таясь в подлеске от любопытных дозорных. Если таковые имеются, в чем Хесме отчего-то сомневался.
- Скоро мы их настигнем, - обратился к нему Ледс. – Что тогда?
- Дождемся ночи и постараемся сгрести кого-нибудь одного.
- А потом?
- А потом предоставим все Барсуку.
Мужчина кивнул, подтверждая слова Хесме. Слух у него явно был недюжинный – такой же, как и сила.
Дальше они ехали в тишине, лишь изредка братья, подъехав друг к другу, обменивались наблюдениями и снова разъезжались в разные стороны - искать следы.
Скоро Адлайс ухнул несколько раз совой, и Хесме с Барсуком остановили коней и спешились. Вернулся сначала Ледс, потом его брат, и шепотом рассказали, что видели отряд.
- На них нет аланирской формы, - недоуменно сказал Адлайс.
- Это точно они?
- Да, да, следы лошадей – у одного коня странные подковы, лошадь явно краденая откуда-то.
Хесме поскреб подбородок.
- Ладно, - наконец произнес он. – План все тот же.
Адлайс торопливо раскрыл свой вещевой мешок и вытащил крупный белый камень, чуть искрящийся в косых солнечных лучах, проникающих сквозь листву. В центре его была просверлена дырочка. Он старательно привязал его к сбруе Хесминого мерина.
- Что это? – недоверчиво спросил Хесме, тронув пальцем камень.
- Выменял у одной ведьмы, - в голосе наемника прорезались хвастливые нотки. – Когда он привязан к сбруе, лошади будут молчать и не заржут. Еще ни разу не подводило.
- Ну-ну, - прищурился Помощник, похлопав своего коня по крупу.
Прав ли был Адлайс, или лошади были смирными, но ни одна из них так и не заржала. Они дождались сумерек и двинулись на огонек лагеря «аланирцев».
Хесме мягко отстранили от деятельности; он остался вместе с лошадьми, привязанными к молодым березкам. Время тянулось вяло, он успел порядком замерзнуть и вынужден был тихонечко ходить кругами вокруг коней, чтобы хоть как-то вернуть тепло в члены.
Наконец зашуршали чьи-то шаги, ломая лежащие на земле веточки, и, к немалому его облегчению, появилась троица его пособников.
Барсук взвалил недвижное тело на свою лошадь, и, отвязав коней, они торопливо отправились прочь от стоянки. Пленник вяло покачивался, и Хесме подумал было, что он умер. Однако потом тот начал приходить в себя, испуганно мыча мольбы через кляп. Барсук что-то угрожающе ему просипел, и эти пугающе нечеловеческие звуки прекратились.
Отъехав на порядочное расстояние, они пустили коней рысью, а потом и галопом, направляя их назад к горам. Адлайс предложил сделать какой-то хитрый крюк, запутывая следы, но его брат покачал головой, и они продолжили свой путь напрямую.
Когда через тучи прорвался рассветный луч, Хесме приказал остановиться.
- Думаю, лучше расспросить его сейчас, и дело с концом.
- Если он не окажется упертым, что стадо баранов, - буркнул Ледс.
- Не окажется, - оскалился Адлайс.
Хесме неодобрительно покачал головой, стреноживая своего коня.
Не дожидаясь указа командира, Адлайс вытащил изо рта пленника кляп. Барсук с мрачным видом присел рядом, и пленник, поглядев на него, предпочел остаться молчаливым. Хесме подошел поближе.
- Как твое имя? – облизнув пересохшие губы, спросил он.
- Сошем меня звать, - севшим голосом отозвался воин.
- Родом?
- Крестьянин я, господин.
Хесме перевел дыхание, а потом, стараясь, чтобы его голос звучал как можно грубее, произнес:
- Я тебе не господин, ублюдок. Оставь свои заискивания для Сестер Сумерек, пригодятся. Откуда будешь?
- Аланир, - без запинки ответил пленник, достаточно убедительно картавя.
Он немного обмяк в своих путах, взгляд его метался по силуэтам его пленителей. Барсук бросил на Хесме вопрошающий взгляд, и Помощник отрывисто кивнул, все так же глядя в сторону.
Быстро схватив руку Соша, наемник крепко зажал его мизинец. Хесме услышал негромкий хруст и невольно поморщился. Адлайс успел зажать рот «аланирца» прежде, чем тот завопил. Не раздавшийся крик превратился в какое-то утробное бульканье, и, когда похожий на хорька контрабандист отнял ладонь, Сош надрывно закашлялся, восстанавливая дыхание, и сипло заскулил.
- Повтори, если не хочешь, чтобы повторяли мы, - сохраняя хладнокровие, приказал Хесме.
- Говорю же, я из Алани…
Снова повторилась серия звуков. Помощник глянул на лицо Адлайса – и его покоробило от хищного оскала, обострившего и без того худое лицо.
- Теосса!.. – выдохнул мужчина, когда Адлайс и Барсук его отпустили. Хныча, он уставился на свою похожую на раздавленного паука руку. Иноземный говорок выветрился из его голоса.
- Уже лучше, - подал голос Ледс.
- Остальные? – рыкнул Барсук, удостоив пленника пинка и с негромким шелестом извлекая из ножен старый, но остро наточенный охотничий нож.
- Тоже! – всхлипнул тот, с ужасом косясь на оружие, а потом торопливо затараторил: - Эти стычки с аланирской мразью… это был хороший шанс пограбить…
- Мне кажется, он врет, - заявил Адлайс, наступая носком сапога на покалеченную руку Соша.
- Нет, говорю же…
Адлайс скорчил гримасу и надавил сильнее. Удар Барсука под дых пленнику снова прервал начинающийся вопль.
- Нам заплатили. Заплатили!
- Кто? – Хесме невольно подался вперед.
- Не знаю… не я договаривался. Главарь. Он принес нам доспехи и оружие. Я… я больше ничего не знаю! Правда!
По его грязным щекам катились слезы. Адлайс лениво отступил от него и раскрыл ладонь. На ней лежал все тот же белый камень, только теперь в соседстве с другим камушком, красным.
- Он не врет, - произнес он.
Хесме посмотрел на него скептически. Адлайс насупился, словно ребенок.
- Брат прав, - неожиданно встал на его защиту Ледс. – Эти камушки нас еще не подводили.
Помощник хотел было устроить им отповедь по поводу суеверий, но потом, посмотрев на их ясные, исполненные уверенности лица, счел, что не стоит тратить силы.
В конце концов, даже Барсук кивнул, подтверждая слова своих товарищей. Хесме был вынужден сдаться.
- Что ж, похоже, это все, что мы можем узнать.
- Куда теперь? Ловить главаря? – оживленно спросил Адлайс.
- Не думаю. Рискованно. Лучше вернуться в Сивери.
- Как скажешь, сир.
- Вы меня отпускаете? – пискнул Сош.
Три пары глаз обратились к бывшему посыльному. Сглотнув, он покачал головой и опустил взгляд, чтобы не видеть, как нож Барсука оставляет на глотке пленника свой непоправимый след.
Чувствуя себя мерзко, как никогда, Хесме поднялся и уставился на светлеющее небо. Ледс, проходя мимо, похлопал Помощника по плечу, не поднимая на него глаз.

50.


Хесме, простившись со своим отрядом, повернул лошадь назад к Ёхвину. Спутники простились с ним тепло, оставили ему бутылку крепкого эля и заверили, что в случае чего он опять может на них рассчитывать. Помолившись мысленно духу-хранителю, чтобы такого одолжения им больше делать не пришлось, он без всякой опаски двинулся по лесной дороге. Судя по его выводам, в которых он практически не сомневался, - теосским наемникам не было никакого смысла задерживаться в окрестностях.
Отряд из Круга Алльяни, высланный в Ёхвин из Сивери, уже добрался туда; их лошади расположились в коровьем загоне, солдаты вяло шатались по новеньким улицам, создавая видимость караула. Хесме заметил, что местные работники начали подготовку к сооружению крепостного вала.
- Нет худа без добра, - пробормотал Помощник.
Привязав коня к коновязи, он заплатил в гостинице за постой и потратил пару часов, чтобы посетить баню и отстирать одежду и себя.
На другой день, приняв более опрятный вид, нежели вчера, он справился, где остановился представитель Круга. Выяснилось, что Орден послал простого ученика, достаточно способного для того, чтобы настрочить им подробный отчет.
Ученика звали Тэй ове Фанвар, и от гордости он пыжился, что деревенский петух. Видно было, что это первое его поручение от Ордена, и парень старается выполнить его с не остывшим еще пылом. Он похаживал по воняющей гарью библиотеке, заглядывал к временному гарнизону, разговаривал со всеми горожанами – и все это с такой миной на лице, словно он не менее чем императрица всея Горфии.
Сегодня он снова мрачно бродил по библиотеке, оценивая разрушения и жертвы, и тщательно обо всем строчил на своем пергаменте. Его сопровождал представитель Нириена, недовольный и угрюмый. Если первый подсчитывал, сколько примерно Круг и Сивери могут пожертвовать денег на восстановление, с радостным ажиотажем, то второй мрачно прикидывал, какую сумму придется просить у его величества короля Прейта Непреклонного. Который не за просто так получил свое имя.
- Помощник из Круга? – осведомился Фанвар, когда Хесме пропустила к нему охрана.
- И слуга лорда Анера Даэнры, человека Алльяни, - Хесме поклонился.
- Что-то из Ордена?
- Я по поручению моего господина Даэнры, и лорда Эвенира.
- А, это ведь они подняли тревогу, - это был уточняющий вопрос, но Фанвар произнес его как сухой факт. Хесме решил на это не отвечать.
- Они хотят осведомиться, в каком состоянии библиотека.
Фанвар скривился, колебаясь между пренебрежением к простому Помощнику и озабоченностью при мысли о том, что такие значимые (по его мнению) лица прислали гонца именно к нему. Точнее, значимым было лишь одно лицо.
- В каком состоянии библиотека? – нервно переспросил он.
- Так точно, сир, - проклятый Адлайс со своим «сиром»! Прицепилось теперь, как репей. - И каковы именно последствия нападения.
- Гм, - Фанвар прочистил горло и, словно зачитывая строчки из готового рапорта, проговорил: - Несколько поджогов в городе, дюжина человек к прискорбию покалечены, двое смотрителей убиты врагами, сожжено крыло библиотеки и два архива, со склада похищены несколько клинков и арбалет.
- Лорд Тэй забыл сообщить о пропавшей без вести девушке, - сухо кашлянув, добавил нириенец.
- Да, да, конечно, девушка. Боюсь, судьба ее прискорбна. Что касается библиотеки, городской совет Ёхвина считает, что библиотека отделалась малыми жертвами. Круг Алльяни придерживается того же мнения и, вместе с Сивери, готов посодействовать поиску, копированию и восстановлению книг. А так же их дальнейшей защите.
- Нириен тоже, - снова добавил посланец, чуть нахмурившись.
Нападение, судя по всему, послужило первым толчком к скорой возне по поводу владения библиотекой. Ну да, действительно, прикинул Хесме, если на нее кто-то напал, значит, она все же кому-то нужна.
- Надеюсь, Верховный Круг Теоссы вскоре проявит должное внимание к этому благородному плану тоже, - закончил Фанвар. Чуть отдышавшись, он переспросил: - Это все, что лорд Эвенир желает узнать?
- Благодарю, милорды, это все.
Фанвар махнул рукой и отвернулся. Хесме быстро поклонился, в основном нириенцу, и вышел, провожаемый стражником.
- Надолго тут теперь? – спросил его Хесме на выходе.
- А. Духи их разберут. Как слухи улягутся, так и отзовут, - ответил доблестный защитник родины и союзников родины. – Не думаю, что больше месяца. Тут тихо, что в утробе у Сестер Сумерек, словно сами здешние и пожгли свою библиотеку. Да что мы все об этом, а? Пойдем выпьем с нами вечерком, добрый человек! Ухо дам на отсечение, ты-то в отличие от меня и ребят много чего порассказать можешь.
Хесме кое-как отказался, пожертвовав монетку, чтобы за него выпили в его отсутствие, вернулся в гостиницу, потратил половину оставшихся денег на сытный обед и, отвязав коня, направился по дороге на Сивери.
Писать Шандиру он еще ни о чем не собирался, решив не смущать и так склонный к туманам и одури панических предположений разум юноши. К тому же, на деле тот и не просил ни о чем разузнать.
Кто жаждет знать, тот и будет посвящен, как говорилось в заветах Тальроха.




К оглавлению.


@темы: блокнотомарательство, Птицы, Цирденские сказки