дамьен.
cabbages and crime


64.


Ворота опять были заперты – когда-нибудь сможет он въехать или выехать из какого-то города по-человечески? – и, соскочив с коня, Шандир бешено заколотил по ним, судорожно оглядываясь назад, словно на пустынной дороге могли объявиться сами Сестры Сумерек.
Привратник приоткрыл окошко, недовольно косясь на него сонными глазами.
- Тальроха ради, отопри дверь! – вскрикнул Энха.
- Чего нервничать-то? Сейчас оповещу караул…
- Открой немедленно, Тени тебя дери!
Безумный огонек светился в зеленых глазах, и привратник невольно начертил пальцем на двери со своей стороны защитный знак. Однако лорд Эвенир явно не был нечистью, ибо сгинуть не поспешил, а только пнул лишний раз створку, так что страж, поскрипывая старыми суставами, принялся отодвигать запоры.
Шандир скользнул внутрь, пробормотав сквозь зубы благодарность покровительствующим ему духам. Массивные копыта полукровки Пепла зацокали по плитам двора, однако молодой человек не стал даже заводить его в конюшню, ограничившись тем, что привязал его к коновязи. Бока коня были взмылены, и он понуро опускал голову, тяжко фыркая сквозь широко раздувающиеся ноздри.
Почти бегом Энха пронесся к внутренним дверям, не запертым по случаю отсутствия военной ситуации. Редкие обитатели замка, еще не успевшие отправиться в опочивальни, провожали его встревоженными взглядами. Привычный всем щеголь Эвенир выглядел неважно: неделю назад в последний раз смененная одежда, столько же не чесанные волосы – сальные патлы собраны в неряшливый хвост, - грязь на лице и запавшие глаза.
Хуже он выглядел только три года назад, еле живой после бегства из Аланира.
Он ободрал кожу на руках, молотя по обитой сталью двери Финнирейла. Легкие разрывались после чересчур скорого подъема по лестнице на верх башни, и дыхание вырывалось с хрипом. Он почти не спал последние шесть дней, и на задворках сознания теплился страх, что он свалится прямо под ноги Финнирейлу, открывшему, наконец, дверь.
Без лишних слов лорд-канцлер втащил его внутрь и водрузил на стул. Руки Шандира дрожали, когда он взял чашу с водой, да так, что он расплескал половину себе на колени.
- Рассказывай, - неумолимо приказал Финнирейл.

65.


- Шандир!
Радостный возглас Дайны утих, когда он как следует разглядел друга. Пусть слуги Финнирейла и привели его в порядок, надели на него одежду в голубых тонах с белым серпентом с герба своего господина, вымыли и расчесали черные локоны, однако на лице оставался след недельного отсутствия нормального сна и пищи. Хъеста бесформенным комком перьев жался на его плече.
Впрочем, выглядел он все равно лучше, чем три дня назад, когда ночью ломился в ворота Алльяни.
- Что слу…
- Дай отдышаться с дороги, паскуда!
На лице его медленно расплывалась улыбка, пока Шандир смотрел на то, как Дайна суетится вокруг, вытребовав у Койни завтрак и тимьяновый чай. Паренька сейчас бы затолкать в юбки и шали, и сойдет за прилежную жену…
Он уже оттрапезничал в Ордене, однако то было добрый час назад, так что он с жадностью прикончил и жареные хлебцы.
Когда он поднял свой взгляд от тарелки, оказалось, что Дайна напряженно следит за ним. Сейчас Шандир заметил, что и с тем не все в порядке, и на лице юноши читались плохо скрываемые переживания. Какие именно, Шандир понять не мог.
Дайна опередил его.
- Так что произошло?
Энха вздохнул.
- Пожалуй, теперь это не будет большой тайной… Круг отправил меня на поиски своего пропавшего рыцаря, Фанвина ове Мандейла. Ну, я выехал из Сивери и за четыре дня благополучно достиг Виллира. Задерживаться я там не стал, только передохнул немного в таверне, да заглянул на рынок, вдруг больше не представится возможности… Иногда я оказываюсь прав. Еще не стемнело, так что я выехал в Накнберт, там полдня пути, ближе только от Таргайи до Сорфиала. Всю дорогу я был уверен, что тревога Алльяни напрасна, ибо я совершенно точно ощущал, что бедолага Мандейл сидит себе спокойно в Накнберте, но чем ближе я подъезжал, тем более странным становилось мое чувство. В первый день я не придал ему значения, сославшись на усталость, и, выпив чарочку превосходной местной медовухи, отправился на покой. Однако ненормальное ощущение не исчезло, и я, решив, честно говоря, что со мной опять что-то не то, пошел тем путем, коим пошел бы любой обычный человек. Дом Мандейла оказался пустым и запертым. Разумеется, я пробрался туда через Цирден, однако внутри все было на местах, никаких следов сборов, бегства… Ушел я оттуда ни с чем. День я потратил на то, чтобы расспросить соседей и горожан о том, не видели ли они мою цель. К удивлению моему, на рынке мне сказали, что в последнюю неделю в городе он появлялся. Это начинало противоречить сведениям Круга. С чего бы ему просто не отправить птицу с кратким посланием? Тогда я заподозрил, что лорд Фанвин с головой ушел в какие-то грязные делишки, а то и вовсе ему есть что скрывать от Круга Алльяни. Перестав рыскать вокруг да около, я пошел прямо по его следу, который завел меня много дальше, чем я думал. Настолько дальше, что я вынужден был потерять еще день, чтобы вернуться за конем. Дорога привела меня в небольшую деревушку неподалеку, в лесу вокруг которой пришлось немного поплутать, - Шандир замолк, глядя куда-то за спину Дайны. – Я нашел его труп. Уже трудно узнаваемый, но я не мог не доверять себе. Но след шел дальше.
- И что он?
Дайна явно знал, каким будет ответ.
- Я не пошел по нему. Фамильной фибулы при нем не было, но на нем был медальон с гербом, - Энха скривился, подавив рвотный позыв, вспоминая, как обыскивал тело. – Следующей моей мыслью было только то, что у меня есть быстрый конь, и мне не придется мчаться на своих двоих, чтобы поскорее оказаться где-то еще. Я никогда не был смелым, и я не из тех, кто может хладнокровно пойти навстречу Тени.
Он не стал говорить о том, как чуть не загнал Пепла, как не мог сомкнуть по ночам глаз, как вскакивал с соломенного матраца, чтобы проверить насыпанный солью круг, а когда соль кончилась – грубо намалеванную углем черту у порога.
В прошлый раз мертвая Анабиста не оставила его так запросто в покое…
- Между Виллиром и Сивери несколько рек, - пробормотал он, снова уйдя в свои мысли.
- Что?
- Нечисть не может пересекать бегущую воду. Так говорят, по крайней мере. Я всегда надеялся, что мне не придется это проверять.
- Зачем Тени следовать за тобой?
- Потому что я знаю, кто она есть на самом деле, - прошептал Шандир.
Собеседника его пробрала дрожь, но совсем по иной причине.
Этой ночью Шандир был в безопасности, однако перед тем, как лечь спать, он немного постоял у двери с угольком в руках, пока Дайна его не окликнул. Линия так и не появилась, но Эвенир долго ворочался, прежде чем усталость погрузила его в омут пугающих снов.

66.


Прошло несколько дней, а Шандир все так и не мог найти успокоения. Проснувшись одним утром, он вдруг решил, что немедленно пойдет спрашивать у Финнирейла совета. Добравшись же до Ордена, он узнал, что канцлер отбыл по срочным делам в Форсави. В преддверии надвигающейся войны, точнее, угрозы оной, Орден Руки и Розы взвалил на свои плечи тяжкую миротворческую работу по усмирению прений Верховного Круга Теоссы и киорского короля. Так же пришлось брать на себя заботу и об успокоении Горфии. Пожалуй, Аланир, объявив о войне и закрыв границы, сделал Ордену огромное одолжение – иначе бы Алльяни пришлось разорваться, чтобы поспеть везде.
Ни с чем возвратился Шандир в «Кленовую стрелу», где и провел в одиночестве остаток дня.
К вечеру Хесме, вернувшийся от Гильнари, доставил заодно и вести от Неманда. Алхимик передавал, что подготовил примерный перевод первой полусотни страниц, да и не прочь бы увидеть давнего приятеля в своей лавке. Отказываться не было причин, да и мысли требовалось занять чем-то, кроме пресловутого тела в корнях старого разросшегося дерева, привалившись к остаткам древнего алтаря лесных духов.
Отправляясь на улицу Тринадцати Звезд, всего в получасе медленной ходьбы от гостиницы, Шандир повесил на пояс свой эсток. От него никогда не было особой пользы, клинок подходил больше всаднику, а для пешего воина сгодилась бы лучше обычная шпага, однако наличие острой стали давало ему ощущение большей защищенности. К тому же, всего разок, но эсток сослужил ему службу. Хотя вряд ли Тени есть какое-то дело до куска железа…
Для неискушенного зрителя Сивери искрился жизнью так же, как и раньше. Еще не пришли зимние шторма, и море позволяло прибывать кораблям, однако не торговцы заполонили улицы Свободного Города, а беженцы. Люди с Севера стекались в порт неуверенными, робкими группками, пытались найти корабль, ютились на улицах, в доках, нанимаясь на любую работу, лишь бы оплатить проезд. Многие рвались в Киор, под защиту Короля-Феникса, благословен был бы очередной век его, кто-то в Горфию, надеясь, что хаос не отправится за море вместе с ними, кто-то плыл на Феллойс, чтобы молиться богам и прятаться в стенах священного города, а кто-то и еще дальше, в Тилону и Тэвлару, под теплое солнце, к бескрайним степям и бесплодным пустыням. За городом эти люди разбивали небольшие палаточные городки, дожидаясь, пока найдутся места в трюмах или наскребутся деньги.
Однако люди Сивери не спешили срываться с места. Север был слишком далеко, чтобы они беспокоились; россказням пугались, но не верили. Да и кто покинет благословенный Свободный Город ради того, чтобы оказаться под игом киорской монархии, феллойских жрецов, или же и вовсе горфийской императрицы?
На Тринадцати Звездах прогуливались люди, наслаждаясь видом садов, вдыхая дурманящий чуть гниловатый запах кувшинок, разросшихся в канале, смешивающийся с вонью большого города, которую приносил бриз. Шандир заметил, что он не единственный носящий оружие человек, хотя обычно сиверский народ, сплошь состоящий из ремесленников да торговцев, предпочитал не навешивать на себя острого железа.
В лавке Неманда, как обычно, было оживленно. Сам алхимик, нервно втолковывающий очередному покупателю, что не может выполнить заказ, так как поставки задерживаются.
- Вахгольт, проводи лорда Эвенира наверх, - приказал он, на мгновение оторвавшись от извинений.
Болезненный подмастерье вышел из лаборатории и, поклонившись, повел Шандира по боковому коридорчику в жилую часть здания, на второй этаж. Впрочем, жилой ее можно было назвать лишь через силу. Практически все здание было пожертвовано превращению порошков в металлы, а металлов в порошки; это было царство вонючих зелий и огромных перегонных аппаратов. Оставшийся свободным этаж был жалок. Небольшую каморку у лестницы занимал сам Вахгольт, еще одну комнату превратили в склад склянок и реторт, и последнюю занимал кабинет Неманда Горелого, - где при этом мастер-алхимик спал, было неясно. В отличие от хорошо знакомых Шандиру покоев Финнирейла в орденовском замке, это помещение удручало редкостной захудалостью и обшарпанностью. Два огромных, грубо сколоченных стола, сдвинутых вместе, были завалены бумагами и книгами; тут же лежали щипцы, явно принесенные сюда из другой части здания и благополучно забытые. К стене был прибит холст, на котором углем была набросана путаная конструкция какого-то механизма. По углам скопилась пыль, а через закопченные окна уже и улицу нельзя было разглядеть.
- Как скоро городской совет начнет присылать к тебе гонцов с жалобами на то, что твой дом портит вид всей улицы? – фыркнул Шандир, когда алхимик поднялся по лестнице.
- Видимо, они надеются, что в конце концов тут все сгорит, и проблема исчезнет сама собой, - с кривой усмешкой ответил тот, опускаясь на стул.
- Мальчик справится с покупателями?
- С ними он управляется лучше, чем с простейшим получением перистого порошка, - проворчал Неманд.
- О, Тальроха ради, ничего не называй, я ничего не понимаю в той дряни, которую ты варишь в своих котелках!
- С тех пор как я кончил ученичество, я и сам понимаю все меньше и меньше, что я творю, – вздохнул алхимик, и оба рассмеялись.
- Что ж, хватит. Твой прислужник ведь тебе передал, что за мороку с таким бесполезным текстом тебе придется раскошелиться? За старую дружбу я могу напоить тебя вином, но такую унылую работу делать не согласен.
Шандир отодвинул кипу бумаг на столе и водрузил на него мешок. Развязав тесемки, он извлек на тусклый свет небольшой сундучок. За неимением замка он был перевязан бечевкой, послушно развязавшейся, когда Энха дотронулся до нее пальцем.
- Сера. Превосходная тэвларская сера, желтая, как летнее солнце.
Неманд подскочил к сундучку и откинул крышку. Несколько мгновений он, не веря своим глазам, смотрел на россыпь желтых кристаллов, потом резко закрыл сундук, словно кто-то мог вытащить их прямо у него из-под носа.
- Где…
- Корабли Эвениров привозят не только шелка и пряности, - довольным тоном оборвал его Шандир. Сундучок он припас давно, и все это время он счастливо хранился у Финнирейла. Сначала он хотел просто подарить его старому другу, но, Тальрох в свидетели, его забывчивость сейчас избавила его от необходимости придумывать, какая вещица смогла бы задобрить ворчливого алхимика.
- Достойная оплата. Даже слишком. Боюсь, я твой должник, - озабоченно пробормотал Неманд. – Можешь носить сколько угодно глупых книжек.
Он смахнул на пол пару исчерченных символами листов и достал перевязанную лентой стопку разрозненных страниц. Шандир подавил тоскливый вой, увидев, что за последний десяток лет почерк Неманда ничуть не стал лучше.
- Можешь отнести в скрипторий, если совсем невмоготу, - предложил алхимик, услышав его жалобу.
- Я продрался сквозь дебри теории обоснования магии, разобрался в двенадцати рецептах приготовления настойки крепких снов и понял три основы овеществленного колдовства. И тут не пропаду, - проворчал Шандир, принимая листки.
- Тогда-то ты был молод, не то, что сейчас, - хихикнул Неманд.
- По крайней мере, мои волосы еще при мне. А ты уже напоминаешь нашего дражайшего магистра. Скоро еще и полысеешь, а потом так же застрянешь в кресле. Помнишь, он вызывал мастера Нилуса вытаскивать его?
Они снова посмеялись, потом повисла неловкая тишина. Вспомнить больше было нечего, а поговорить не о чем – жизнь развела их по разным дорогам.
- Шай, если чем смогу помочь – заходи. С серой, если удастся.
- Да… конечно.
Алхимик остался стоять в кабинете, проворчав «Думаю, Вах рад там передохнуть», и, подхватив обугленную лучинку, повернулся к чертежу. Оглянувшись, Шандир подумал, что чем-то начерченный углем механизм напоминает чрезмерно усложненные счеты, но вникать не стал. Не очень-то хотелось копаться в изысканиях Неманда, а то еще до вечера говорить не перестанет.
В лавке было пусто. Вахгольт смиренно стоял за прилавком, не слишком удивляясь, что наставник не вернулся к работе. Энха прошел было мимо него, однако паренек его окликнул.
- Ваша светлость… ведь это вы принесли книгу?
Шандир, дернувшись, повернулся к ученику алхимика.
- Да?.. Что с того?
- Видите ли… Я переписывал для мастера Немандариельтиса некоторые листы. И… в общем-то, он считает это все глупостью, но я решил попробовать.
Шандир заинтересованно подался вперед, зеленые глаза сверкнули любопытством.
- И?
Вахгольт явно оживился.
- Все получилось! Я пытался вырезать талисман, который приманивал бы цирденовские огни. Не то чтобы что-то великое и важное, конечно… Промаялся я, вашмилость, конечно, долго, его еще и вымачивать в молоке надо, загубил много камней, прежде чем правильно все сделал, но огни действительно слетались!
- Не думал, что и ученики скляночников ныне в Цирдене бывают, - добродушно усмехнулся Шандир.
Вахгольт стремительно замотал головой, да так, что показалось, будто его тонкая шея сейчас не выдержит и избавится от своей умудренной ноши.
- Я попросил помочь друга из Ордена, все с его слов.
- Можно взглянуть?
- Конечно, милорд! – Вахгольт суетливо полез отвязывать кошелек от пояса, вытащил льняной сверток и выпутал оттуда крохотный камушек. Кварц был огранен с поразительной точностью, каждую грань украшал свой символ.
- Трудно было все просчитать. Не такой по размеру сделаешь – и все, с самого начала ограняй, - с затаенной гордостью пояснил Вахгольт.
Шандир повертел игрушку в руках. Для него артефакт не имел смысла, однако книга приобрела в его глазах новое значение. Вот как, значит…
Он положил камушек назад на стойку.
- Вы не возьмете его, милорд Энха? – разочарованно спросил Вахгольт.
- Оставь себе, вдруг невеста попросит подарить ей огонек в банке. К тому же, ты с ним возился, тебе он по праву и принадлежит. Ты талантливый парень, надо поговорить с твоим учителем насчет тебя.
Вахгольт улыбнулся, и кожа на его щеках натянулась так, что казалось, вот-вот лопнет.
«Жаль, не проживет он долго», - сухо подумалось Шандиру.

67.


Когда утомленный Дайна вернулся в «Стрелу», Шандир сидел за столом, пытаясь разобрать каракули Неманда. Отсутствие поясняющих иллюстраций порой затрудняло дело, да и слог алхимика не отличался изящностью – проще говоря, зачастую рубил как топор, и фраза представляла собой набор более-менее сшитых вместе по смыслу слов.
Окно в комнате было распахнуто настежь, чтобы пропускать как можно больше закатного света, однако масляный светильник уже стоял у него под рукой.
Первые страниц двадцать действительно не представляли никакого интереса, однако потом Шандир наткнулся на что-то позанятнее.
- Стоила ли книга таких мук? – зевнул Дайна, валясь на кровать. В руках он вертел свирель, раздумывая, спуститься вниз или остаться с другом.
- Книги всегда стоят мук, мой дорогой друг.
Шандир с хрустом потянулся, оторвавшись от чтения. В глазах уже рябило, и он решил, что перерыв ему не помешает.
- Кажется, последние полвека мы придавали слишком малое значение Ёхвину. Стоило начать выкапывать оттуда знания уже давно.
Дайна заинтересованно посмотрел на него.
- Хесме сказал, что Немандариельтис назвал это сказками.
Лорд Эвенир пренебрежительно махнул рукой.
- Люди считают сказки просто сказками, однако за ними может скрываться давняя история, приключившаяся с этим краем, с предками живущих там людей. И объяснять то, что происходит там и поныне.
- Этим ты и занимаешься, да.
- Именно, - Шандир с довольным видом скрестил руки на груди. Дайну порадовал жизнерадостный блеск в его глазах.
- Итак, что же ты отыскал на этот раз своим волшебным нюхом?
Энха хлопнул ладонью по переводу.
- По большей части это действительно пустые изыскания – хотя, стоит признать, некоторые предметы, изготавливаемые мастерами Теоссы сейчас, берут начало от этих грубых вещиц. Но я не историк и не летописец, мне до этого нет ни нужды, ни интереса. Но тут есть кое-что, что, думаю, заинтригует и тебя.
- Шандир, прекрати ходить вокруг да около, и скажи уже по существу, - Дайна подался вперед, отложив в сторону свирель.
- Помнишь историю Фори и артефакт с ее именем, который мы нашли в этой книге? Посмотри на текст. Если сможешь что-то разобрать, конечно же, - он протянул юноше косо исписанный листок.
- Медное дерево… срезанное незадолго до заката… выпаривать в воде с опалом… и…
Дайна замолк, видимо, сомневаясь в том, что прочитал верно. Шандир кивнул и закончил:
- Кровь Тени.
- Тени… Шандир, это точно такая Тень? Может, тогда так обозначали что-то еще? Алхимики часто дают своим эссенциям мудреные названия.
- Нет. Смотри, - он наклонился над другом и ткнул пальцем в приписку на полях. – Просто тень звалась «аллвен», а Тень как порождение Цирдена звалась «венга». Тут именно «венга», и Неманд это уточняет. Видимо, его тоже это удивило.
- Но это значит…
- Что можно убить Тень, - подтвердил Шандир. - Именно убить, а не изгнать.
- Но как? Ты же не смог убить Анабисту.
Шандира снова пробрал холод при воспоминании о Стенекте. Ужас давно ушел, однако происшествие в Накнберте снова подлило масло в огонь.
- Я… не уверен. Я же сразу убежал. Если бы Финнирейл был тут, я мог бы ему рассказать, - вздохнул он. – Он последний живой человек в Ордене, возможно, его зацепила бы идея.
- Возможно, и поверья того горца говорят правду, - вдруг сказал Дайна.
- Это того-то из каравана?
Юноша кивнул.
- Сейчас его слова кажутся мне более близкими к истине, - вынужден был признать Шандир. – Почему мы так мало знаем о Тенях? Весь Миваэнар, от северных льдов до каменных лесов на юге, боится их, и люди затыкают друг другу рты, стоит только какому-нибудь нечестивцу сказать о них вслух. От них бегут в море, но толку? Всем легче не думать о них. А если бы только Круг собрал все разрозненные знания вместе!
- Не поминай лихо, пока оно тихо, - ответил на его пламенную речь Дайна. – До сих пор их и не было почти. А сейчас…
Он пожал плечами, не зная, что сказать.
Солнце уже почти опустилось за горизонт, и Шандир в тишине зажег фитилек в лампе. В комнату залетел мотылек и теперь бился в углу. Хъёста следил за ним подозрительным взглядом.
Наконец Шандир снова заговорил.
- Мне иногда кажется, что Птица говорила мне именно об этом. Она же не могла не знать, что в Стенекте я столкнусь с Тенью. С тех пор все так и покатилось… Раз за разом я натыкаюсь на упоминания о них, куда бы я ни пошел, и где бы я ни оказался. Я уже сталкивался с Тенями два раза. И сейчас я думаю… не пришло ли время для третьего?
- Что ты имеешь в виду? – с испугом в голосе спросил его Дайна.
- Ничто не мешает мне однажды утром оседлать коня и отправиться искать Тень. История о храбром рыцаре, совсем как ты любишь. Младший сын-дурак отправляется на поиски сам не знает чего. А потом бравая победа и принцесса в придачу, - он кисло усмехнулся. – Или я запрусь в башне, напишу труд о Тенях, отращу белоснежную бороду и буду известен как мудрый старец. И имя мое будут помнить в веках. Конец.
- Или ты умрешь, и глаза твои выклюют священные вороны, - мрачно добавил Дайна.
- Скорее всего, так и будет, - согласился Шандир. – И поэтому я не седлаю своего верного скакуна, и не точу меч, и не полирую доспехи, которых у меня, кстати говоря, и нет. Пожалуй, я трус, и с этим ничего не поделаешь. И зря я ехал к Птице, когда я не способен совершить даже то, что должен бы сделать.
- Нет трусости в том, чтобы просто жить, - неожиданно строго оборвал его Дайна. Он сел на кровати и теперь смотрел на друга в упор. – Почему бы не заняться этим?
- Построить дом, влюбить в себя первую попавшуюся миловидную девчушку, жениться и до старости наблюдать за детишками, пока они не вырастут в таких же бесполезных остолопов, как я, - Энха скривился. – Кажется, Хесме вроде как видит в этом что-то приятное. Я – нет. Разве мы не созданы, чтобы свершить что-то особенное, а не просто продолжить свой род?
- Ты никогда не проявлял внимания к нуждам людей и государств.
- Вороньи лапки, Дайна, ну как ты не понимаешь? – Шандир вскочил на ноги и заходил по комнате. – Я не собираюсь делать это ради них всех, я хочу сделать это ради себя. Я хочу знать, что способен на что-то большее, чем протирать задом седло. Я хочу доказать себе, что я не любимая ошибка моего отца. Что я не такой же бесполезный, как все.
Дайна покачал головой.
- Каждый хорош на своем месте. Кузнец в кузне, повар на кухне. Ты лучшая Гончая Круга – почему бы не доказать это им?
- Если бы не было меня, лучшим был бы кто-то еще. Но вот смог бы он сделать что-то особенное?.. Меня никогда не воспринимали всерьез, и это оскорбительнее всего.
Юноша не нашелся, что возразить.
- Не бери в голову, Шандир. Жизнь прекрасна сама по себе, а деяния, какими бы они ни были, забываются. Чтобы хорошо прожить свой век, необязательно косить огненным мечом Теней направо и налево, - он поднялся на ноги. – Пойдем вниз, выпьем по чарке сидра. Койни заполучил отличную партию с запада.
Шандир покачал головой. Плечи его поникли, будто на краткую тираду ушли все его силы.
- Иди. Я продолжу читать. Вдруг наткнусь на что-то еще интересное.
В тот вечер мелодия Дайны постоянно прерывалась, и он не сорвал оваций и угощений. А Шандир, достав из сумы потемневшие перья Птицы, долго смотрел на них, словно они могли подсказать ему ответ.




К оглавлению.


@темы: блокнотомарательство, Птицы